nekojiru-so

Из разговора в электричке:
- Меня кризис затронул наполовину: работа есть, а зарплаты нет.
- Лучше бы наоборот :)

Чем больше вокруг людей, тем сильнее чувство одиночества.
(с) я

Гей, бутылочка моя!
Мы с тобой друзья.
Лишь в бутылку взгляну —
И спешу ко дну.
Пусть себе гроза гремит,
Ветер воет, дождь шумит —
Будет легок долгий путь,
Коль из горлышка хлебнуть.
Лезь в бутылку — и тогда
Не страшна беда!

Ее невозможно описать словами.
Она встречается чаще, чем самая частая простуда (и иногда бывает еще более несносной).
Она приходит и уходит без всякой видимой причины. И мы не знаем, откуда она берется.
Когда она уходит, вернуть ее почти невозможно.
Мы не представляем, почему она приходит:
Часто бывает, что ее ждешь, а она не является.
А порой ее не ждешь, а она тут как тут.
Иногда мы ей рады.
Иногда она становится помехой.
Невозможно предсказать, когда или кого она поразит,
Но обычно она приходит мгновенно,
А потом так же стремительно исчезает.
Но иногда она умирает невыносимо долгой смертью, медленно и мучительно.

Чем дольше живешь, тем больше тянет материться.

Итак, вы - Аристипп

Вы Аристипп Киренский, язвительный эстет, презиравший и рабов, и тиранов. В качестве высшей ценности Вы ставите собственную личность и её совершенствование; вы цените мудрых и образованных людей и, возможно, испытываете недостаток в таких друзьях. Вам не чуждо стремление к практической выгоде, но Вы стараетесь всё делать красиво и эффектно и предпочитаете скорее тратить, чем зарабатывать; вы любите наслаждения - но в первую очередь духовные. Кто-то Вам завидует, кто-то Вас недолюбливает, но восхищаются Вами многие.

Пройти тест

Гадание для nekojiru_so_78 (программа угадывает пол, отношение к жизни и помогает написать 100 фактов о себе):

Молодой человек, Вы - оптимист! И это замечательно!
Соотношение оптимизма/пессимизма в Вашей жизни:

68 %

32 %

Дополнительная информация (чем сильнее прижимали палец - тем она точнее): Вы увлекаетесь фотографией. Вы знаете, как расшифровывается НЛП, и интересуетесь этим. В своей жизни Вы собрали (и разобрали) не один компьютер (или мечтали это сделать, но боялись). Верстать документы в Word'е невозможно - Вы искренне так считаете. Вы романтичны (или, по крайней мере, сами так считаете). Вы любите читать. Профессионально связаны с дизайном (или просто интересуетесь). Иногда в ЖЖ Вы проводите слишком много времени.

Приложите большой палец левой руки к квадрату, введите Ваш ник и кликните на кнопку "гадать":

Тест "Гадание v 2.1" © demidov
Хостинг и регистрация доменов : lj.onas.ru

ЗЫ наконец-то тайна моей половой принадлежности раскрыта :-D

( было )

( стало )

кликнуть здесь
(взято из журнала art links}

http://barba.ru/

Что такое счастье? Наверное, у каждого есть свой ответ на этот вопрос. Но, думаю, многие со мной согласятся, что счастье – это что-то внутри нас, что-то не зависящее от внешних обстоятельств.
Для меня счастье – это внутреннее состояние полета.
Ты отрываешься от земли и взметаешь ввысь, к облакам, а потом все выше, и выше. И в этот момент для тебя не существует никаких границ – ты свободен, и от невероятной высоты и легкости захватывает дыхание.
Ты плывешь в воздухе, высоко над землей, но не ощущаешь страха, как будто какая-то неведомая сила несет тебя и не дает упасть. Ты и есть эта сила. В этот момент ТЫ – ВЛАСТЕЛИН, властелин своей судьбы, и ты способен горы свернуть, так тебе хорошо. И нет на свете ничего, что было бы неподвластно тебе.
Ты – властелин, тебе хорошо, и ты летишь. Летишь, обдуваемый ласковым ветром, к неизведанным мирам и новым свершениям.

Философия, психология – суть умные науки, позволяющие справиться с казусами повседневной жизни. Скажу по себе – можно научиться чувствовать себя счастливым большую часть времени. Но как ни впитывай в себя умные мысли умных людей, как ни восхищайся только что прочитанным: «Слушайте, да ведь это действительно так!» - все равно в нашей жизни случаются такие моменты, когда становится действительно тяжело – мир рухнул, и ты один, а под рукой, как назло, нет томика Фрейда или Канта. Да и не до них сейчас - мир рухнул, и ты один… как дальше жить, неизвестно.
И ты начинаешь истерично носиться со своими переживаниями, пытаясь их куда-нибудь пристроить. Но куда? Ведь мир рухнул, и ты один… и тебе больно… одиноко и больно…
Но что это блеснуло на пальце? Ах, это кольцо, подаренное самим Соломоном. Да тут еще и надпись какая-то: «Все пройдет…». Что за вздор! Я и сама знаю, что пройдет! Вы мне конкретнее скажите – когда пройдет, и что нужно сделать, чтобы прошло быстрее!
Друзья вроде бы пытаются какие-то советы давать, но советы их растворяются в пустоте.
Мир рухнул, и ты один… Ты один на один со своими страхами, болью, сомнениями… и что же делать? Остается только одно – погрузиться в это море боли, пере-жить, чтобы потом выбраться наружу обновленным и более сильным.

Я начинаю с чистого, белого, пустого листа.
Его неисхоженное, непотревоженное, нетронутое пространство исполнено затаенности и завораживающего безмолвия, и вместе с тем оно пронизано зовами, устремление за которыми сулит встречу с Неведомым, невидимым – чем-то таким, что выразить не представляется возможным, покуда я сам не проявлю себя в моем первом шаге.
И я совершаю первый шаг. Я осмеливаюсь, и спадает пелена пут, открывая путь. Путь освобождает от пут.
Я меняю покой на перемену, и я меняюсь. Открываются двери и распахиваются перспективы, сквозь которые проступают очертания новых смыслов и судеб. Дрожащая поступь, зацепляющаяся за порог, твердеет с каждым движением, устремленным вперед.
Призраки прошлого окликают: «Куда? Как посмел? Вернись, и все простим. Посидим, расслабимся, предадимся усладам и утехам, позабавимся, развлечемся»… – и вытягивают к моей спине свои сосущие хоботки, соблазнительные, щекочущие, нежные… и так приятно по спине пробегает легкомысленный ручеек удовольствия… и из него выплывает томная змейка – а не вернуться ли? Все равно, недалеко еще ушел, да и на синицу, ту, что еще совсем недавно была в руках, смотреть жалко – такой печальный у нее вид.
«Ну и на кого ты нас покидаешь? – тихо шепчут призраки в затылок, обдавая волосы теплым дыханием, смешанным с ароматами пленительного и безмятежного детства. – Ну и на что ты нас меняешь – на холодную, отчужденную, мертвую долину? А кто же тебя там обовьет, окутает лаской, укутает в согревающую пелену-пеленку заботы и утешения?»
Змейка вьется, свивается, норовит обвить: «Поверни, обернись, развернись, вернись, прояви верность». – Вонзилось жало ластящейся змейки в сердцевину мозга, и я вздрагиваю. Передо мной расстилается чистый лист бескрайней долины, безмолвной, отчужденной, пугающей своей отдаленностью и сияющей пустотой.
«Наверное, лучше призраки, чем пустота», – с грустью думается мне. И груды перепаханных воспоминаний шевелятся в груди.
«Иди, иди к своим домашним, – манят шепотки. – Иди к нам, мы тебя укроем, насытим, мы тебя пригреем… Помнишь, какое вкусное у нас варенье? Помнишь, какие румяные у нас пирожки с хрустящей корочкой? Помнишь?»
«Как же не помнить? Конечно, помню!» – Наверное, домашние правы, наверное… Они такие чуткие, отзывчивые и такие любящие, такие верные мне, и конечно же они ждут верности и от меня. А я чуть было не предал их, чуть было не стал неверным и неблагодарным. Что ж – я поворачиваюсь.
Пронзающий ветер долины резко ударяет мне в голову с такой силой, что я едва удерживаюсь на ногах. Этот зев бездны, этот безмолвный зов пути кружится возле моих ног, но он не нашептывает, не зазывает, не уговаривает, он просто веет, веет, где хочет, веет веером вечности. Он сам по себе зов, он сам по себе призыв.
Ветер ударяет второй раз и уносится прочь, и я постигаю, что больше он уже не коснется меня, не забредет в тихое местечко с вареньем и пирожками, не тронет того, кто оглянулся назад.
Домашние улыбаются, успокаиваются призраки, встрепенувшаяся синица победоносно глядит вслед ускользающему в небе журавлю, канарейка в клетке оживилась и с довольным аппетитом уплетает свой рассыпчатый, сытный кунжут.
«Встречайте меня!..» – хочу воскликнуть, изображая радость, но не успеваю из-за того, что передо мною вспыхивает сияние.
«Ты говоришь о долге и верности?» – беззвучно переливается сияние.
«Это не я говорю, а мои призраки».
«Хорошо, пусть призраки. Но о какой верности идет речь? Верности того, кто развернулся, обернулся, вернулся?»
«Да, – отвечаю я с большей уверенностью, – разве я не совершаю предательства по отношению к тем, кого покидаю? Разве я не теряю при этом свою верность?
«Ты не можешь быть абсолютно верным. Такова цена выбора. Волей-неволей, но ты всегда и обязательно кого-то предаешь. Выбирая одних, ты отрекаешься от других. Когда ты идешь в долину и путь твой предстоит перед тобой, ты верен пути, но предаешь своих призраков. В данный же момент ты совершаешь обратное. Тебя никто не может упрекнуть в неверности. Каждый обязательно чему-то хранит верность. Даже пьяница – и тот верен своей бутылке».
«Но есть же разница между бутылкой и домашними!» – с горячностью восклицаю я.
«Ты просто оправдываешь свой страх, прикрываясь любовью к ближним».
«Но там же действительно мои близкие!»
«Да, там же действительно твои призраки, – вибрирует сияние. – Все дело в том, что у каждого неизбежно наступает момент, когда необходимо принять решение, когда сама жизнь врывается в твое существование и ставит тебя перед этой необходимостью, и тебе уже никак не отвертеться. Многие сдаются и уходят к своим вчерашним щам, манящим хрустящей корочкой пирожкам – тоже вчерашним – и остаются там навсегда и проклинают себя за то, что не приняли когда-то решение ответить на вызов Зова».
«Страшно».
«Не страшнее того, что уже есть. И разве боялся тот, кто получил повеление пойти из земли его, от родства его, из дома отца его?»
«Но это же был Патриарх Патриархов!»
«Он не был. Он есть. Потому что он – это твоя возможность, возможность стать тем, кем ты действительно можешь быть. Ты мечтаешь о бурных переменах. Но не будет никаких перемен, покуда не переменишься ты сам. И первая, она же главная, перемена наступает, когда ты принимаешь решение сделать шаг, чтобы выступить в путь, встать на путь. Только тогда в твоей жизни что-то наступает, когда ты сам ступаешь и по-ступаешь… Впрочем, ты уже приближаешься к порогу, и дальше за тобой я следовать не буду. Прощай».
«Постой, давай договорим!» – сдавленно кричу я.
«Все разговоры – болото, – эхом отзывается сияние. – Или ты делаешь, или ты не делаешь». – Исчезает, блеснув напоследок электрическим всполохом неуловимой зарницы.
За моей спиной зияет неизвестность. И сейчас я предаю ее. Я предаю свою возможность, облизываясь на румяные пирожки с румяной корочкой. И в этот же миг я внезапно осознаю, что если вернусь в гостиную призраков, то стану таким же, как они…
«Постой! Не делай глупостей! Пожалей нас! Не предавай нас!» – взывают призраки.
Но я иду в долину, и мой путь предстоит передо мной..